Впрочем, большинство ее однокашниц на эту тему даже не задумывались. Девочки, принадлежащие к мировой элите, каждая — на свой лад и манер — осваивались в жизни.

Кто-то — в библиотеках и учебных классах.

Кто-то — в «Red Cube», «Denim» и «Brown's»

Кто-то — в лабиринтах Сохо.

Мысль о том, чтобы приобщить к своим занятиям толстую Розмари, показалась бы им дикой.

Верная Тиша была, конечно, исключением. Но Тише приобщить подругу было решительно не к чему.

Она старательно училась днем, прилежно читала английскую литературу вечерами и, в принципе, просто пережидала те несколько лет, что были отведены для получения образования. Дальнейшая жизнь Тиши была расписана давно и строго.

Дома ее ждал принц.

Настоящий принц крови и наследник престола небольшой азиатской монархии, очень богатой и вполне просвещенной. В скором времени Тише предстояло стать тамошней королевой. Но и тогда она вряд ли смогла бы устроить личную жизнь школьной подруги.

Государство, конечно, было светским, но все же исламским, и потому смешанные браки не поощряло.

Да и Розмари не хотела устраивать свою жизнь в азиатской монархии.

Но это вовсе не означало, что она совсем не желала устроить свою личную жизнь. Или уж по крайней мере не мечтала об этом. Разумеется, мечтала. И еще как!

Поначалу мечты Розмари были абстрактны. В них девочка представляла себе некое отдаленное будущее.

Оно наступит.

И тогда, в полном соответствии с главным сказочным правилом, она превратится из гадкого утенка — а вернее, толстой, неуклюжей утки — в настоящую принцессу. Принц непременно объявится позже. В отличие от настоящего, азиатского принца, маслянистые глаза которого смотрели на Розмари со стен Тишиной комнаты, но совершенно не впечатляли, ее принц был абстрактным. Внешность его менялась в зависимости оттого, какой фильм посмотрела Розмари накануне.

Он мог быть суровым викингом. Или — пламенным мачо. Легко превращался в элегантного плейбоя. И — так далее. До бесконечности…