Дорога поблескивала впереди и, казалось, плыла над пустыней. Марк тихонько подпевал звучащей по радио песне, а когда звук начал пропадать, стал крутить настройку. Неожиданно звук резко усилился. Марк поспешил поправить дело, но было уже поздно. Ханс окончательно проснулся. Марк снова потер щечку малыша одеяльцем, но на этот раз Ханс оттолкнул его руку и твердо сказал: «Нет». Это было единственное слово, какое он знал.

Марк оглянулся на него. Под щекой сына лежала игрушечная машинка, и от ее колес на нежной кожице остались вмятины. Марк погладил сынишку по щеке. «Скоро, — произнес он. — Уже скоро». Говоря это, Марк не имел в виду ничего определенного, а просто хотел, чтобы его голос звучал убедительно и успокаивающе.

Кристел тоже проснулась. Некоторое время она не шевелилась и молчала. Затем резко тряхнула головой.

— Как жарко, — проговорила она. Взглянув на часы-медальон, Кристел вопросительно посмотрела на мужа. Марк же упорно глядел на дорогу.

— Ну что, пришли в себя? — сказал он. — Вы здорово вырубились.

— А как же фото, Марк? — спросила Кристел. — Ты забыл?

— Негде было остановиться, — пробормотал Марк.

— Ты же обещал.

Марк посмотрел на жену и тут же перевел взгляд на дорогу.

— Прости, — только и сказал он. — Будут и другие реки.

— Но мне хотелось поснимать именно ту. — Кристел отвернулась, и Марк понял, что она вот-вот расплачется. Он вдруг почувствовал себя очень усталым.

— Хорошо, — проговорил Марк. — Давай, если хочешь, вернемся назад. — Он снизил скорость, показывая, что готов угодить ей. — Только скажи.

Но жена отрицательно покачала головой.

Марк снова увеличил скорость.

Ханс молотил ножкой по креслу отца. Марк не одернул сына. Может, это отвлечет малыша и он не будет хныкать.