Мария перебросила младенца на бедро, опустилась пред сыном на колени и процитировала Исайю:

— Тогда волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком; и теленок, и молодой лев, и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их. И корова будет пастись с медведицею и детеныши их будут лежать вместе: и лев, как вол, будет есть солому. И младенец будет играть над норою аспида, и дитя протянет руку свою на гнездо василиска.

Иаков, Иуда и Елисавета забились в угол — они даже плакать боялись. Я заглядывал в дверь.

Змея покачивалась за спиной Джошуа, точно готовясь напасть.

— Ее зовут Сара.

— Там были кобры, а не аспиды, — сказал я. — Целая куча кобр.

— Можно, мы ее себе оставим? — спросил Джошуа. — Я буду ловить ей крыс, а спать укладывать с Елисаветой.

— Совершенно точно не аспиды. Аспида я бы в лицо узнал. Да и не василиск, наверное. Я бы сказал, что это кобра. — На самом деле я не отличил бы аспида от дырки в земле.

— Ш-ш-шмяк, — шикнула Мария. Сердце мое разломилось на части от резкого голоса моей любви.

И тут из-за угла вывернул Иосиф и сразу вошел в дом: я не успел его перехватить. Но страху нет — через секунду он уже вылетел наружу:

— Ёхарный Иосафат!

Я проверил, не отказало ли у Иосифа сердце, ибо сразу решил, что как только мы с Марией поженимся, от змеи, конечно, придется отказаться, — или, по крайней мере, спать у нас она будет на улице. Однако дородный плотник был всего лишь потрясен и немного запылился от своего головокружительного нырка спиной в двери.

— Это ведь не аспид, правда? — уточнил я. — Аспидов делают маленькими, чтоб помещались между грудей египетских цариц, да?

Иосиф не обратил на меня внимания:

— Отходи медленно, сынок. Я сейчас принесу из мастерской нож.

— Она не кусается, — сказал Джошуа. — Ее зовут Сара. Она из Исайи.

— Так говорилось в пророчестве, Иосиф, — подтвердила Мария.