Джошуа бежал по задам деревенских домов и лавок, в десяти шагах за ним спешила змея, а я держался еще в десятке шагов от нее. Свернув за угол кузни, Джошуа столкнулся с Иааканом и сшиб его на землю.

— Ты идиот! — завопил Иаакан, поднимаясь на ноги и отряхивая пыль. Троица его приятелей заржала, и он развернулся к ним, как рассвирепевший тигр. — Вот этому надо умыться навозом. Взять его.

Мальчишки вцепились в Джошуа: двое схватили за руки, а третий ударил в живот. Иаакан заозирался — где тут подходящая куча, в которую можно ткнуть Джошуа носом. Из-за угла выползла Сара и встала стоймя за спиной у моего друга. Ее изумительный капюшон восторгся у нас над головами.

— Эй! — крикнул я, тоже выворачивая из-за угла. — Как вы думаете, парни, это аспид?

Мой ужас перед коброй перерос в какую-то настороженную привязанность. Казалось, Сара улыбается. Я-то уж точно улыбался. Змея покачивалась из стороны в сторону, будто колос на ветру. Мальчишки отпустили Джошуа и кинулись к Иаакану, а тот обернулся и медленно попятился.

— Джошуа чего-то говорил об аспидах, — продолжал я, — но я бы сказал, что у нас тут — целая кобра.

Еще не успев разогнуться и перевести дух, Джошуа посмотрел на меня и ухмыльнулся.

— Я, конечно, не сынок фарисейский, но все же…

— Он со змеем стакнулся! — заверещал Иаакан. — Он в сговоре с бесами!

— Бесы! — заголосили остальные пацаны, пытаясь укрыться за тушей своего жирного вожака.

— Я все отцу расскажу, и вас забьют камнями! Тут из-за спины Иаакана донеслось:

— Что это тут за крики? — Голос был очень приятный.

Она вышла из дома при кузне. Кожа ее сияла медью, а глаза отливали бледной синевой, как у всех людей из северных пустынь. Из-под пурпурного платка выбивались темно-рыжие волосы. На вид ей было не больше девяти-десяти, но в глазах светилось нечто древнее. Увидев ее, я перестал дышать. Иаакан раздулся, как жаба.