Мастер Мирандола прищурился:

— Бандит… бандит… может, пандит? Ладно, неважно. Что там написано?

Адамбо оживился.

— Там про переселение душ, мастер Мирандола! Только там оно по-другому называлось, красиво.

— Реинкарнация? — спросил мастер.

— Нет, что-то с психозом связанное. Душевное такое слово, мне понравилось. Так ты послушай: после смерти моя душа станет новой личностью. Это буду я — и уже не я. Я смогу не быть марионеткой, мастер Мирандола! Помоги мне!

Старик удивился.

— Чем я могу тебе помочь-то?

— Сломай меня, мастер Мирандола. Только сломай, а дальше всё будет как в книжке. Я тебе за это большое спасибо скажу.

— А сам себя — не можешь?

Адамбо в ужасе замотал головой.

— Нет, конечно! Ты же нас учил, что нельзя воровать, правда? Ты меня сделал, значит, и сломать можешь. А если я сам — это выйдет, как будто я твоё украл. Или ещё хуже — убил кого-то. Давай, мастер Мирандола, пожалуйста!

Кукольник медленно встал, прижимая Адамбо к груди, как младенца.

— Ты уверен?

Человечек закивал.

— Я никогда ни в чём не был так уверен. Не теряй времени, мастер, прошу тебя.

Старик долго смотрел на огонь в камине, потом зажмурился крепко — лоб его побелел, всё тело тряслось. Через несколько минут, не разжимая век, он быстрым движением сломал деревяшку пополам и кинул остатки в огонь; тут же прислонился плечом к кирпичной кладке и так стоял неподвижно.

Неожиданно пальцы мастера задвигались, будто бы зажили отдельной от него жизнью; в этот же момент, слегка скрипнув, отворилась дверь, и в комнату проскользнула Тричелла. Изящно двигаясь, она подошла к старику, обняла его ногу и спросила:

— А он точно оживёт в другом теле, мастер Мирандола?