– А зачем пила? – аккуратно интересуется Николай Иванович.
– Да вон какой ствол лежит – а распилить нечем.
– Вы знаете, Алексей…- говорит Николай Иванович. – Здесь каждое дерево обычно облюбовано какой-нибудь птицей. Тут ваш знакомый, Белохвостый Орлан, любит сидеть. Мы его спугнули – но вон видите помет? Это его место…
– Ну а обед мы как будем готовить? – смеется Алексей.
– Я примус взял. – Тоже смеется. – Опыт, знаете… Я еще маленьким с отцом, с матерью по нескольку дней так же вот, в лодке, путешествовал… Никаких моторов – на веслах, на шестах. Иногда прямо в лодке и ночевали. И вот – вечером примус раскочегаришь – и слушаешь отца…
– На шестах? – с видимым изумлением спрашивает Андрей.
– Ну да… Тут же мелко почти везде… Так и плавали… Семечки лотоса ели, чилим [1], хлеб. Арбуз еще с собой прихватишь – роскошь…
IV
«Министр внутренних дел» показывается на подержанной, но достаточно приличной «тойоте-королле» на пыльных улицах поселка, в глубине которого, в конце улицы, виден офис нефтяной Компании. В этот час аул замер в пыльном жаре самана: из самана сложены стены одноэтажных беленых, а то и просто ровно обмазанных перемешанной с навозом глиной домов, заборы… По краю улицы бегут короткие синие тени. Ветерок крутит солому и пыль на дороге. В этот час здесь ничего не шевелится, даже белье не сушится, сушатся разложенные на земле плюхи коровьего помета; высохшие сложены в остроконечные кучи, несколько мух на более свежих; только в плотной, надежной тени сарая две женщины разжигают во дворе печь лепешками кизяка. Рядом крутятся круглоголовые малыши… Подняв клубы пыли, так что женщины у печки, не успев закрыть лица платками, начинают чихать и отплевываться, он подруливает к зданию конторы, выключает кондиционер, глушит машину, вытаскивает ключи из замка и выходит.