Синяя тень на желтом песке.
Жара.
Не спеша «министр» подходит к воротам и нажимает кнопку возле маленькой двери. Через пару-тройку секунд дверь бесшумно отворяется.
Охранник поднимается со своего места, почтительно склоняясь:
– Добро пожаловать, Олег Рахимович…
– И тебе добро, дружочек…
Обед, стол, вино. Шеф берет рюмку, приветственно поднимает и вытягивает одним глотком. «Министр» тоже пьет. Губы, кадык. Как будто что-то перекатывает во рту языком. Старается расчувствовать вкус. Выпив, причмокивает. Ставит бокал на стол.
– Что ж, верно: вино недурное… – Держит паузу. Шеф тоже молчит. – Но… вы же не просто так пригласили меня сюда?
– Мне интересно, – вдруг, подхватив бутылку и начиная разглядывать этикетку с родословной вина, говорит шеф, как бы и не слыша собеседника. – Каким образом они подыскивают слова, чтобы передать вкус… Не так уж богат русский язык тем, что касается вкусовых ощущений. Нам невольно приходится говорить метафорами (читает с этикетки): «Теплый, глубокий вкус насыщенной красной палитры…» Поэзия! Но по сути – бессмысленный набор слов…
Он поднимает глаза на «министра» и весело вскрикивает:
– Не обращайте на меня внимания, дорогой Олег! Мы так стосковались по общению в этом гараже, что стоит появиться кому угодно, как у меня начинается приступ словоизвержения…
«Министр» смотрит на него с неявным удивлением.
– И пока, извиняюсь, не проблюешься – решительно ничего нельзя поделать. В этом, собственно, весь ужас и комизм ситуации, – обезоруживающе улыбается шеф. – В Москве я знавал одного писателя этих рецензий. Это был самый аморальный человек, которого я встречал в жизни. Но как-то удивительно умел передавать запахи… Но теперь он уже не пишет, и, значит, мечта его сбылась…
– В каком смысле «мечта»? – раздается чуть нетерпеливый, жестковатый голос «министра».