Но не слишком ли поздно? Он так измучился, что едва держался обрубком за стенку клетки, вцепившись здоровой рукой в шланг. Сознание в нем еле теплилось.

Он не заметил, как потянуло клетку вперед, пока она опять не зашаталась. Веревка, привязанная к дверце и закинутая за скалу, напряглась. От скалы отлетали куски мертвого коралла, рыбы кинулись во все стороны, проснулись дремавшие акулы.

Дэви снова запустил самолет, а тот тянул веревку.

Бен крепче сжал зубами загубник, судорожно хватаясь здоровой рукой за выступ рифа. Теперь он уже чувствовал, как туго натянута веревка. Острый коралл резал ему руку.

Все произошло сразу.

Рывком открылась дверца, лопнула веревка, Бен выпустил шланг акваланга, и его отнесло в сторону. Клетка накренилась, миг — и она упадет.

Оставалась секунда, чтобы выбраться через полуоткрытую дверь.

Сделав бросок, он почувствовал, как железо ободрало ему спину. Клетка опрокинулась, едва он успел из нее выскочить. Он заработал ногами, чтобы всплыть на поверхность, а легкие его, казалось, вот-вот разорвутся.

Но и сейчас Бена еще подстерегала смерть.

Стоит ему забыть, что при подъеме нужно постепенно выдыхать воздух, давление в легких станет повышаться, и легкие этого не выдержат.

«Выдыхай, — повторял он себе, — потихоньку».

Он вырвался на поверхность, все еще со свистом выпуская воздух. И жадно вздохнул, чувствуя всем существом яркий свет, солнце и ветер.

— Скорей! — кричал Дэви; надев маску, он следил за тем, что происходит под водой. — Акула!

И вот тут Бена охватил ужас, такой ужас, который придает человеку нечеловеческие силы. Он стал бить руками и ногами и, словно на крыльях, вылетел за коралловую гряду, на мелководье.

Дэви помог ему выкарабкаться. Только тут Бен вспомнил о пустом акваланге у себя за спиной. У него едва хватило сил упасть на живот в нагретую солнцем воду у самого берега.