Но восемь месяцев, проведенных в больнице, врачи и плата за квартиру, пока он болел, съели все его сбережения. У него не осталось денег даже на проезд в Нью-Йорк или Бостон, где им с мальчиком надо прожить несколько месяцев, пока не найдется работа для бывшего летчика с одной рукой, но зато без жены.

— Хочешь поехать со мной и поглядеть, как делают клетку? — спросил он сына.

— Да, — тихо ответил Дэви.

— Ну, пошли! — с наигранной бодростью предложил отец.

Бен набросал чертеж клетки и уговорил местного кузнеца из большой авторемонтной мастерской попытаться ее сделать. Грек-десятник дал разрешение (сунув в карман фунт стерлингов), а кузнец-египтянин со своим помощником — он был моложе Дэви, которому уже стукнуло одиннадцать лет, — стали ковать из углового железа и полос мягкой стали четыре стенки клетки.

— Дверь лучше сделать наверху, — сказал кузнец, приваривая стальные полосы к угловому железу на промасленном полу гаража.

— В воде у меня может не хватить сил ее открыть, — возразил Бен, подняв над головой свои полторы руки и делая вид, будто толкает ими крышку.

— Но эта дверца слишком велика, видите, какая она длинная, — пожал плечами кузнец. — С ней нелегко будет справиться.

— Ничего, как-нибудь одолею, — настаивал Бен.

Он попытался объяснить свою затею Дэви, но сын, казалось, слушал его с таким равнодушием, что Бен замолчал и предоставил ему самому смотреть, как идет работа. Бен не раз замечал, что мальчик очень наблюдателен, но терпеть не может, когда его учат.

Сам он внимательно следил за тем, чтобы все было как надо: как кузнец режет металл, сваривает его и просверливает отверстия, — но постепенно летчика стала интересовать не клетка, а совсем другое. Его занимало отношение высокого смуглого кузнеца к десятилетнему мальчишке-арабу, который ему помогал.