Испытать сожаление ему пришлось дома. Алле, оказывается, совсем не нужен был никакой попугай. Он ее, оказывается, опять не так понял. Он ее, видите ли, никогда толком не понимал. Как будто она сама ему не сказала — привези мне попугая в конце концов! Чего-то он там ей в горячке наобещал перед отъездом, снова она начала говорить про театры да про всякое такое, снова начала заводиться. Бабанов хотел прервать ее, сказать — посмотри, что я тебе привез. Это вовсе не попугай. Эта штука покруче будет. Во, смотри какая. Такую и в зоопарке не найдешь. Но она не слушала. Она совсем разошлась, даже не замечая птицу, которая сразу же забилась в угол, откуда ее Бабанов не спешил вытаскивать.

Игорь, ты даже не позвонил. Ты даже не обеспокоился тем, что я могу здесь чувствовать. Что, тебе было трудно позвонить? Или твой телефон отключили? Ладно бы ты поехал куда-нибудь в Европу, это еще куда ни шло. А тут я каждый день смотрю телевизор — а там Индия да Индия, в Индии снова наводнение, в Индии снова эпидемия, в Индии опять кого-то прирезали!.. И ты еще не звонишь. Я не могу так больше, Игорь.

Посмотри, что я тебе привез, произнес Бабанов заготовленную фразу и вытолкнул птицу из угла. Стуча загнутыми крючковатыми когтями по полу, сложив громадные крылья за спиной, птица вышла на середину комнаты и, остановившись, нелепо вывернувшись, взглянула на Аллу снизу вверх. Беззвучно и немедленно Алла рухнула на пол в глубоком обмороке.

Позже, вечером, в углах приглушенно горели бра, играла музыка, был накрыт стол, и к нему прилагалась бутылка рейнвейна, — Бабанов решил отпраздновать свое возвращение домой и тем самым скрасить дневное происшествие. Алла вся преобразилась, она смеялась, ей тоже хотелось поскорее замять то, что произошло, и у нее был хороший аппетит в этот вечер. Она все время говорила, говорила с тех самых пор, как Бабанов поднес ей пробку от пузырька с нашатырем. А может, Бабанову казалось, что она так много говорит. Возможно, он отвык от ее разговоров, отвык от нее, от дома, неужели же так быстро, три дня ведь прошло, или это птица, это она так меня встряхнула, что до сих пор в себя прийти не могу, хорошо, что я отвел взгляд, хотя, может, и стоило глянуть ей прямо в глаза.