Так или иначе, каждую среду Женя, вооружившись огромной сумкой и списком заказов от коллег, отправлялся в магазин.

Мне этот магазин был отлично знаком.

У окна – будка кассы. Справа – бакалея. Слева – овощи-фрукты.

В центре – мясной отдел. В витрине – осклизлые куски коровьего вымени. На эмалированном подносе – бурые кости с ошметками сала и заскорузлой шкуры. Невозмутимый продавец в грязном халате.

Первая в очереди покупательница беспомощно смотрит на предлагаемый товар. Ей лет шестьдесят. Она из интеллигентных – в очках, пальтеце, берете, с газовым шарфиком на шее. Следующая за ней облачена в толстую синюю юбку, черную телогрейку, войлочные ботинки. Седая голова повязана бордовым платком. Лицо обветренное. Глаза маленькие и злые. Две авоськи в руках набиты какими-то свертками. Из одного торчит куриная нога.

– Гражданочка, вы берете, нет? – торопит она.

Первая покупательница бросает на вторую надменный взгляд, затем спрашивает продавца:

– А мясо еще будет?

– Рубят…

Первая, вздохнув, уступает очередь второй.

– Что ж одни кости-то? – бормочет та.

– Вы мне подскажите, где мясо без костей бывает, я сам туда побегу,

– со вздохом сообщает продавец.

– Этот и этот, – торопливо тычет она пальцем. – И этот еще. И этот.

– Два кило в руки…

– Миленький, положи! Ведь за сто двадцать килбометров ездим!

Вот такой магазин.

Но если ты знаком с рубщиком!..

В щель между обитыми железом створками полуподвального окна пробивается дневной свет. Здоровенная колода. На ней половина свиной туши. Две целые валяются в углу. Квадратные весы на полу. Небольшой стол накрыт мешковиной. Под мешковиной что-то бугрится. Рулон крафт-бумаги рядом. Рубщик Саша – в свитере с закатанными рукавами и некогда белом фартуке.