Откидывает мешковину…

И ты показываешь пальцем: вот этот… и вот этот… еще и этот, пожалуй…

Здесь совсем, совсем другая анатомия свиньи!..

Скоро Женя пришел к выводу, что, вместо того чтобы самому таскать тяжеленные сумки из магазинного подвала, следует мало-помалу допустить к Саше коллег, расширив тем самым круг его знакомств, а за собой оставить лишь вопросы общего руководства.

Истинный виртуоз придаточных предложений, он был очень подробен в своих наставлениях.

– Значит, так. Слушай сюда. Ты входишь в магазин и оглядываешься.

Если Коля в зале…

– Этот обрубок, что ли?

Грузчик Коля, коренастый субъект в черном халате, ростом не более одного метра сорока восьми сантиметров, и впрямь вызывал смутные ассоциации, связанные с топором и плахой.

Женя морщится. Ему неприятно, что Колю называют обрубком.

– Никакой не обрубок, – сухо говорит он. – Он рабочий. Ты слушай сюда. Если Коля в зале, ты спрашиваешь: "Васильич здесь?"

– Ну да, – говорю я. – Ясно. Здесь ли Васильич.

Женя смотрит с сомнением.

– Нет, ты понял? Просто спрашиваешь у него – мол…

– Да понял я, понял!..

– Не перебивай оратора, – наставительно говорит Женя. – Слушай сюда.

Спрашиваешь: "Васильич, мол, здесь?" Если Васильича нет, спускаешься в подвал. Понял?

Морщит лоб и снова смотрит. Похоже, не вполне верит, что уровень слабоумия является приемлемым.

– Понял, – покорно отвечаю я.

– Если же Коля говорит, что Васильич на месте, ты немедленно уходишь. Не спускаешься в подвал к Саше, а покидаешь торговую точку.

Просто выходишь на улицу и идешь себе куда глаза глядят. Понял?

Теперь я некоторое время смотрю на него. Потом сухо киваю:

– Да.

– Смотри же! Это очень важно!.. – волнуется он. – Если Васильич в магазине, в подвал идти нельзя! Видишь ли, я тебе уже говорил, что