Артур нажал клавишу сложной телефонно-селекторной машины, откуда возник журчащий женский голос:

– Я вас слушаю, Артур Николаевич.

– Галочка, зайдите ко мне.

Артур не успел отключить установку, как в кабинет впорхнула Галочка – брюнетка в очень короткой юбке и высоких шнурованных замшевых сапогах. Орнитолог снова поймал себя на мысли, что ему хочется увидеть стриптиз.

Артур приказал проводить Воропаева. В небольшом уютном кабинетике Галочка оставила ученого один на один с главным бухгалтером фирмы.

Петр Семенович Добыков кушал кофе с пирожным, и, чтобы поздороваться, ему пришлось вытереть руки платком. Договор подписали быстро, и Галочка вернула орнитолога назад, где Артур пожелал ему успешного путешествия, пообещав оформить заграничный паспорт через свою организацию. Гвоздиной Артур на прощание поцеловал руку и сказал что-то печальное. Причем Воропаев почувствовал, что грусть предпринимателя была искренней.

Когда небольшой самолет Аэрофлота, что два раза в неделю летает в Марсель с посадкой в суверенном Киеве, задрожал и, пожирая бетон, помчался навстречу звездам, Воропаев до конца осознал реальность происходящего. Последнюю неделю перед путешествием ученого не покидало ощущение абсурда.

Бессмысленная поездка в чужую страну к незнакомому Жан-Полю Мари, который мог оказаться обыкновенным идиотом… Ничтожный шанс обнаружить Алого Чижа на юге Франции… Деньги на билет в обмен на название шампуня… И прочее, прочее, прочее…

Когда Гвоздина, размахивая заграничным паспортом, ворвалась в квартиру, Воропаев понял, что поездка неизбежна. Он захандрил.

Лена вскоре ощутила на себе состояние любимого.

Его пыл сменился рассеянным равнодушием. Гвоздина предпринимала отчаянные попытки вернуть партнеру эротический настрой. Она ходила по квартире только в очках… Стала понемногу добавлять кое-какие части туалета… Оделась целиком. Бесполезно.