Пьер не понял ничего. Сумбурные мысли теснились в голове, калейдоскопом сменяя друг друга. Что значит «часть из трёх»? И что за ангелы охраняют её? Одно стало очевидно: его отец приобщён к великой тайне катаров, этих еретиков, гонимых католической церковью. Конечно, Пьер догадывался, что отец как-то связан с еретиками. В дом часто приходили подозрительные личности, он дружелюбно принимал их, вёл долгие беседы. Пьер опасался одного: не донёс бы кто на его отца святому следствию. Любая связь с еретиками могла закончиться на плахе. Испуганной птицей забилось сердце юноши. Перед глазами сразу возник образ инквизитора Вильгельма Арнальди, прибывшего недавно в Тулузу, и как набат зазвучал в голове его грозный голос:

«Именем Господа нашего Иисуса Христа мы устанавливаем судилище к подавлению всего, что противно Богу, Римской Церкви и справедливости, к искоренению ереси, к уничтожению этой язвы зла, посеянной здесь с древних времён…»

Речь Арнальди была ярка и сурова. Он взывал покаяться всех неверующих и заблуждающихся, дав им месяц на то, чтобы явиться в трибунал добровольно — в этом случае они будут подвергнуты лишь простому церковному покаянию. Если же по окончании этого срока на них последуют доносы, то они будут признаны врагами святой церкви и с ними поступят по всей строгости законов инквизиции.

Голос отца вывел Пьера из задумчивости.

— Сдаётся мне, что у Арнальди здесь не только инквизиторская миссия. Он выполняет для Рима какое-то особо секретное поручение. Надо известить об этом Бертрана Мартена. Пусть будет осторожен.

— Узнать бы, кто тот волк в овечьей шкуре, что предал нас, — зло проговорил незнакомец.

— Я напишу письмо Бертрану Мартену и пошлю в Монсегюр своего сына.

Наступила недолгая пауза. Затем незнакомец с сомнением в голосе произнёс:

— А он сможет выполнить столь серьёзное поручение? Дорога опасная, везде снуют инквизиторы или их прихвостни доминиканцы. По одному их слову парня может ждать погибель. Всё в Лангедоке