— Долбаный город, со скуки подохнешь.

— Ты можешь уехать.

— Не на что мне ехать, если только… — она блеснула широко открытыми, искристыми индейскими глазами и трижды щелкнула пальцами, щелк, щелк, щелк, — если ты не хочешь поехать со мной и добыть немножко амфетаминчиков, детка.

Он подумал о Бонни и Клайде Бэрроу, фотографирующихся в гостиничных номерах, позирующих для кино — в зубах торчат сигареты, дула револьверов смотрят в камеру.

— Ты гангстерша из французского боевика, — сказал он ей.

— Дурень, — сказала она. — Там амфетаминов на полмиллиона долларов. Приходи и бери.

Она была пухлощека. Она кричала во сне. Ее ладони постоянно потели. Он видел, как она прячется в углу от побоев разъяренного Карлоса.

— Где они?

— По дороге скажу.

— Я все равно не могу уехать, — сказал он. — Мне надо закончить проект.

— Ты занудный старик, Клод. Пойдем напьемся.

— Мы уже напились вчера.

— Можно попробовать раздобыть кокаина.

— Ты же сказала, что не хочешь больше кокаина.

И вот снова: она в нижнем белье, белокурая, в серой шляпке, надвинутой на глаза, в маленькой влажной руке лениво висит револьвер.

— Только нюхнуть, детка. Кокаин — потрясающая штука. Классная штука.

— Ну что ж, давай запишемся на прием к мэру, — сказал он.

— Ах, к мэру. Клод, Клод. Ты понятия не имеешь о том, что происходит в этом городе.

7.

— Ты серьезно насчет своих амфетаминов? — спросил он ее.

— Это тебе не шуточки.

— Ты правда знаешь, где они?

— Думаешь, я все вру?

— Нет, но ты часто преувеличиваешь.

Она улыбнулась.