— Их там правда на миллион?

— Если в розницу, — она ухмыльнулась.

— Как бы ты их продала?

— Ты ведь не поедешь со мной, так? Могли бы вместе уехать в Южную Америку. Это потрясающее место.

— Нет, — сказал он. — Я архитектор, и у меня есть ответственность перед клиентами. Вдобавок, я трус. — Они лежали на тахте перед камином и слушали Моцарта. — Почему бы тебе не поехать и не взять их самой? А я подожду здесь.

— Там меня знают. Я приезжала туда с Карлосом. Там знают, что они где-то спрятаны, но не знают где. Это очень серьезно. За такие деньги убивают.

— Но не уважаемых архитекторов среднего достатка, — задумчиво сказал он.

На одно страшное мгновение ей почудилось, что он заинтересован по-настоящему. От этой мысли все в ней похолодело.

— Ради бога, не путайся с этими людьми, крошка. Им на всех плевать. — Она положила голову ему на колени. — Давай надеремся и будем смотреть телевизор.

8.

Однажды, вернувшись с работы, он обнаружил, что она подмела в доме. На плите что-то варилось. На столе стояла открытая бутылка вина.

— Зачем это все? — спросил он с удивлением. Такие вещи были не в ее духе.

— Я еще траву покосила. Кое-где.

— Чем?

— Косой, — объяснила она, — только пришел почтальон и увидел мои сиськи, потому что мне стало жарко и я сняла рубашку. Ты обиделся?

— Нет. А он обиделся?

— Он очень милый, — сказала она. — Зашел выпить.

— Не выпить, а влупить, — сказал Клод резче, чем ожидал.

— Ты не очень-то разбираешься в двадцатидвухлетних девушках, верно? — сказала она, нахмурясь. — Только и умеешь что обманывать жен да разводиться.

Как обычно в разговорах на тему половой морали, он почувствовал ее правоту.

— Почта была?

— Эвелина уехала из Сурабайи, — сказала он. — Как твой сраный проект?

— Сраный. Ты трахнула почтальона?