мне было всего три годика, помню по фотографии, что она была интересной женщиной, отец в молодости тоже был красив, высок, статен, брат Александр унаследовал от него фигуру, Станислав тоже немного, я в отца не уродился, рост у меня метр шестьдесят семь, но я был хорошо сложен, крепок, волосы у меня были густые, темно-русые, лежали на голове копной, только в последние годы в результате моей ужасной трагедии волосы у меня сильно поредели, да и полнеть я стал немного из-за недостатка движения.

После неожиданной смерти моей матери отец оказался в трудном положении, что ему было делать с такой оравой маленьких, требующих женской заботы детей, отцу жилось неплохо, но главным образом благодаря тому, что мать была верной женой и хорошей хозяйкой, поэтому, едва сняв траур после покойной, он снова вступил в брак, познакомились они с моей будущей мачехой в Августове, в больнице, где мать рожала и от этого умерла. Моя мачеха работала санитаркой и поэтому, сколько ее помню, всегда отличалась чистоплотностью и следила за гигиеной, что в тогдашних деревенских условиях было редкостью, она, помнится, следила, чтобы мы мыли руки перед едой, с моим братом Станиславом у нее нередко были трудности на этой почве, я хорошо помню также, как мачеха следила за чистотой в уборной, а это было еще до того, как наш премьер-министр генерал Славой-Складковский стал совершать инспекционные поездки и специально осматривать эти деревенские заведения, заставляя красить их известью в белый цвет, отчего их стали называть по его фамилии «славойками». Я много помнил из своего детства, но теперь, хотя мне только недавно исполнилось сорок, память у меня очень ослабела, виноваты в этом мои преследователи из контрразведки, и этого я им простить не могу, потому что детство и родительский дом дороги каждому, если они только не были печальными и несчастными, а мои не были несчастными, хотя мы и жили небогато и без удобств, так вот я не могу простить