Город был пуст. Телевизоры, включенные на полную громкость, плевались звуками войны. Безлюдные улицы – и бутафорская телевизионная стрельба из открытых окон. От складов тянуло тяжелым табачным дурманом – всегдашним, вечным, и я вздрогнул: реальность шлепнула – мол, очнись… но нет, не очнулся. Еще издалека увидел: на стоянке одна-одинешенька стоит моя “пятерка”. Сторож, однако, оставался на месте. Сидел в своей будке, смотрел в стену.

“Абсурд” – мелькнуло в голове.

(Кажется, это был первый раз, когда мне подумалось: абсурд, – но тут же стало почему-то ясно, что теперь вот так и будет… неожиданно, навыворот, так, как не бывает… и надо привыкать.)

Замок с бака был сорван, и бензина в баке не было. В сердцах выговорил сторожу – и тот нехотя, с летней ленцой ответил:

– Война… разве людей удержишь…

“Война, – сказал сторож, – разве людей удержишь”.

Машина все-таки завелась. На остатках пригнал ее во двор и поставил в закуток Прониных – этакий дворик во дворе. Пронины разрешали, но теперь я решил спросить… дескать, день-два постоит – ничего? Но навстречу мне из конторы “Сухумгаза” вышли трое. Сказали – втроем одно и то же, что лучше спрятать машину подальше, ведь у многих уже увели или отобрали.

– Как… отобрали?

Они посмотрели, как на дурака. Ничего не ответили, ушли. В соседнем дворе, где обитала “копейка” Насибея Инарба, было пусто. Замок с палисадника, служившего гаражом, распиленный, валялся на земле.

Соседи кучковались возле подъезда. Спорили: прорвутся – не прорвутся. Из их разговора я узнал, что в Агудзерах, в 12 километрах от города, в десять утра был короткий бой между “Мхедриони” и российскими солдатами, охранявшими поселок СФТИ (Сухумского физико-технического института). А на Красном и Белом мостах бой между грузинскими войсками и абхазским ополчением идет уже больше часа.

Поселок СФТИ всегда охранялся военными – в советские времена институт причислялся к первой категории секретности, занимался ядерной физикой и космосом. И чего туда понесло “вольных стрелков”-мхедрионовцев? Наверное, по ошибке…