– Передайте сменщику… А гражданка что сидит? За справкой? - неосторожно спросил директор.

Дарья Никитична только и ожидала, чтобы заявить о себе. Сползла со скамьи и смело шагнула к директору. Мирошук выставил вперед руки, выгнул дугой сутулую спину.

– Не ко мне, не ко мне! - зачастил он. - И вообще, прием с десяти.

– А сейчас сколько? - прикинулась бабка.

– Половина девятого, - Мирошук пытался обойти посетительницу.

– Так они же стоят у вас, - встрепенулась бабка. - Пришла, была половина, и сейчас половина. А мне еще в собес надо успеть. Там тоже полдня проваландаешься.

– Все равно справки на руки не выдаем, - Мирошук подбирался к лестнице. - Оставьте заявление, вышлем по месту требования. Срок - месяц, - и он заторопился на свой этаж.

Директор избегал по утрам встречаться со своими сотрудниками у служебного входа. Он спешил в свой кабинет, усаживался в кресло и начинал названивать по внутреннему телефону, вызывая к себе руководителей отделов…

– Вот! Трендит уже, начальство. Неймется! - бросила через плечо заведующая отделом использования Анастасия Алексеевна Шереметьева спешащей за ней Нине Чемодановой.

– Мой телефон? Или твой? - прислушалась Чемоданова, складывая зонтик. - Интересно, директор давно заявился?

– Только что, - Мустафаев улыбался Чемодановой. Ему нравилась эта черноглазая узкоплечая женщина, всегда опрятно одетая и внешне напоминающая земляков сержанта из далекого Закавказья.

– Нет, это не мой телефон, - решила Шереметьева. - Это в кабинете хранителей надрывается… Софья Кондратьевна, кажется, вами интересуется начальство, - добавила она, обращаясь к низкорослой толстушке, что только перешагнула порог.

– Ну и что?! - Софья Кондратьевна Тимофеева слыла дамой независимой и резкой. Даже директор ее побаивался, а о простых сотрудниках и говорить не приходилось. - На моих только двадцать пять минут девятого… - Тимофеева отряхнулась, точно маленькая задорная собачонка.