– Батюшки! Откуда ж такой дождь сорвался! А мне еще в собес бежать, - заполошила старушка Варгасова, глядя на сотрудниц архива, сбившихся у стола дежурного. - Доченьки… Неужели месяц мне справки окаянной дожидаться? Помру ведь…

Милиционер кивнул бабке в сторону Чемодановой. Старушка ухватила Чемоданову за поясок и притянула к себе, горячо повторяя просьбу. Вид ее мог разжалобить камень, а не то что мягкое сердце старшего архивиста Нины Чемодановой.

Маленькую комнату - бывший монастырский чулан - приспособили под приемную архива. В ночные часы тут кемарил дежурный охраны. Поэтому решение Чемодановой заняться посетительницей немедля застало Мустафаева врасплох. Оставив пост, он метнулся собирать раскладушку. Кривая его тень дергалась на грязной, ждущей побелки стене.

– Что вы так тяжко вздыхаете? - Чемоданова заполняла анкету сама, от бабки в этом деле проку было мало, по опыту известно.

– Жизнь такая, доча, вот и вздыхаю, - Дарья Никитична торжественно сидела на кончике стула, точно готовилась принести присягу.

– Я не вам, - уточнила Чемоданова. - Я милиционеру.

Мустафаев выпрямился. Щеки вдохновенно опали, а в глазах засветилось лукавство. Очень уж ему нравилась Чемоданова.

– Я не вздыхаю. Я думаю, - проговорил он мягко.

– О чем же вы думаете так тяжело? - Чемоданову забавляло тайное воздыхание по ней милиционера.

– Ты пиши, дочка, пиши, не отвлекайся, - волновалась старушка. - О чем может думать милиционер? О жуликах.

– Ай, бабушка, такая горячая старушка, - Мустафаев покраснел, пристраивая раскладушку в нишу стены.

Чемоданова водила ломаным ногтем по анкете, размышляя, с чего начать архивный поиск. Куда проще, если бы Варгасова помнила приход, в котором крестилась. Обычно крещение происходило в ближайшей церкви. Если семья бабки проживала на Моховой, то надо искать в метрических книгах церкви Симеона и Анны. За годы работы в архиве Чемоданова доподлинно изучила топографию церквей города Л., хотя большинство из них давно снесли.