
Шумное появление в кабинете заместителя по науке вывело Мирошука из оцепенения.
– Доброе утро, - пророкотал Гальперин, выбрасывая вперед детскую ладонь. - Гостей ждете?
– Жду вот. Определиться надо, - скупо ответил Мирошук, давая понять, что сейчас ему не до каких-либо разговоров.
Гальперин опустился в кресло. Его плечи и грудь осели на живот. Крупная голова возвышалась над громоздкой массой, напоминая образ сказочного Гуд-вина. Наметанный глаз опознал на папках шифр фонда Комитета охраны общей безопасности…
– Детективами увлекаетесь?
Мирошук оживился.
– Послушайте, Илья Борисович, - он возвратился к столу. - Как вам это понравится? Мне на глаза попался список чиновников Третьего отделения. Это ж надо?! Наводили ужас на Россию-матушку, а всего-то на службе состояло двадцать человек. А?! Этот Бенкендорф был не лыком шит, надо отдать должное, мог работать.
Гальперин смотрел на директора голубыми глазами, и мысли его были сейчас далеки и тревожны.
– Не двадцать чиновников, а восемнадцать, - снисходительно поддержал он директорский восторг. - Tсли не считать многотысячный корпус жандармов под начальством Дубельта.
