Именно на детской площадке Иван Тимофеевич и познакомился с представительницей третьей категории жертв Зла. Это была пожилая женщина из соседнего подъезда, Зоя Павловна, которая по вечерам и выходным гуляла во дворе с пятилетним внуком, живущим у нее после гибели сына и невестки.

Иван Тимофеевич, любивший летом посидеть на лавочке во дворе с газетой, давно обратил внимание на симпатичного, но немного замкнутого мальчугана. Он всегда играл особняком, таская в одиночку песок на своем игрушечном грузовике, в то время, как Зоя Павловна бдительно наблюдала за ним, сидя обычно на соседней от Ивана Тимофеевича скамейке.

Однажды Иван Тимофеевич набрался смелости и спросил ее, почему мальчик держится так отстраненно? На что Зоя Павловна только пожала плечами, объяснив, что у него такой характер и он не любит ни с кем играть… Но наметанный взгляд Ивана Тимофеевича давно распознал признаки, по которым было видно, что ребенок просто-напросто запуган и потому никому не доверяет.

Иван Тимофеевич начал осторожно приучать мальчика к себе, сначала просто копаясь в песочнице по соседству с ним, вызывая этим удивленно-недоумевающие взгляды Зои Павловны, а через несколько дней пошел дальше.

Затеяв как-то постройку крепости неподалеку от песочницы, Иван Тимофеевич вдруг громко воскликнул:

– Ай-яй-яй, как жаль, что нет у меня помощника! Как же мне одному построить эту крепость? Как бы я хотел, чтобы мне кто-нибудь помог и подвез на машине песочку…

Мальчик, повернувшийся на его голос, внимательно выслушал тираду Ивана Тимофеевича, а потом, нагрузив свой грузовик песком, потащил его в сторону «строительства», и вроде как ненароком перевернул машину, высыпав песок недалеко от «крепостной стены».

– Перевернулась! Ай-яй-яй, – совсем как Иван Тимофеевич, воскликнул малыш и потащил пустой грузовик обратно к песочной куче, чтобы заново загрузиться.