Города, политики, кто прав, кто виноват — это всё потом. Сейчас есть дела поважнее.

Сейчас главное — успеть выстрелить первым.

* * *

Воздушный авангард проник в подвал через щель под дверью. Порыскал по тёмному помещению, собрался с силами, оттолкнулся от сырой стены и резким рывком распахнул дверь. Мгновенно наподмогу ворвались основные силы — фронт взял ещё одно укрепление. Свежий тёплый ветер, как хозяин, промчался по подвалу. Попереворачивал тряпки и одеяла, опрокинул пластиковые бутылки. Поднял кучу мусора и пыли, выбросил всё это в распахнутую дверь. Несколько секунд — и от затхлой, пахнувшей безысходностью и смертью атмосферы не осталось и следа.

Юрий несколько раз моргнул и открыл глаза. В подвале по-прежнему стоял полумрак, и только из непривычно распахнутой двери сочился вечерний свет. По-прежнему на лавках, кутаясь в разнообразное тряпье, сидели и лежали люди, похожие на фантастические тени. Вроде бы всё было так же, как и день, и неделю, и вечность назад.

Но нет, что-то изменилось! Юрий огляделся, прислушался. Что за чёрт? Подвал больше не казался живой могилой для семи человек. Исчезли уже привычные запахи гнили, давно немытых тел, испражнений. Исчезло ощущение мерзости, тоски и безысходности.

В воздухе пахло свежестью, скорой весной, надеждой и почему-то морем.

Юрий несколько раз глубоко вздохнул, закашлялся, встал с лавки и шаркающей походкой двинулся к манящему прямоугольнику света.

За дверью было ещё свежее. Вверху, на улице, ещё гулял ветер, почти неощущаемый здесь, на глубине трёх метров. Юрий медленно поднялся по ступенькам, осторожно выглянул наружу. В ранних вечерних сумерках улица выглядела на удивление мирно. Ветер тихонько гонял по остаткам асфальта обломки веток, закручивая их в воронки.

Один из таких микросмерчей, в котором крутилось что-то белое, повернул к спуску в подвал. Прыгнул вниз по ступенькам, ударился о ноги Юрия и исчез, оставив после себя несколько веток и листок бумаги.