Свернув направо с трассы Кабул–Термез у городка Джабаль, колонна двинулась по Панджшерскому ущелью к Анаве.

Слева от дороги, идущей по дну ущелья, почти отвесно вздымались горы, а справа протекала речка Панджшер, за которой тоже высились горы, проглядывающие черной массой сквозь летящие хлопья мокрого снега.

Благополучно и без помех миновав кишлак Гульбахар, означающий в переводе «Весенний сад», хотя никаких садов здесь не было и в помине, колонна спешно двинулась дальше по ущелью. До места оставалось километров двадцать.

Евгений, сидящий на броне БТРа, идущего в колонне третьим, сжимая автомат, настороженно вглядывался в снежную круговерть.

Вдруг впереди неожиданно раздался сильный взрыв.

Водитель БТРа, резко затормозив, остановил машину. Евгений и сидящие рядом бойцы ссыпались с брони, и, укрываясь в боевой готовности за бортом машины, пытались понять, что происходит, напряженно ожидая, что сейчас сверху, как это не раз бывало, последует шквальный огонь. Но было тихо.

Евгений короткими перебежками, укрываясь за бортами передних машин, побежал в начало колонны.

БМР – боевая машина разминирования, идущая впереди колонны, зацепила мину. Саперов взрывной волной снесло с машины и раскидало по разные стороны дороги. Минный трал, прикрепленный к БМР спереди, был искорежен взрывом.

Оглушенные бойцы поднимались с земли и перебегали под укрытие брони БМР.

– Мины, товарищ старший лейтенант, – увидев Евгения, сказал сапер Кириллов, отряхивая бушлат от мерзлой земли и снега. – Духи оставили минный заслон. Самих-то их вроде не видно. Сейчас пойдем, посмотрим. Черт, руки замерзли! Вася, давай, за мной!

Рыжий Вася Степанов, утирая кровь из носа, разбитого во время падения с машины, взял второй щуп и пошел чуть позади и сбоку от Кириллова, осторожно протыкая землю на дороге.

Евгений, наблюдая за ними, время от времени настороженно окидывал взглядом нависавшие слева горы.