Ульф погнал дальше, торопясь к Троллиному Кряжу — скалистому холму в червоточинах многочисленных пещер. На середине склона уже виден был Орсон. Великан направлялся к устью одной из пещер, держа в каждой руке по древесному стволу.

Ульф погнал машину вверх по каменистому склону, догоняя Орсона.

— День добрый, Ульф, — сказал великан, опуская наземь стволы.

И отряхнул о рубашку ладони — каждая была размером с лопату.

— Извини, опоздал, — сказал Ульф, спрыгивая с квадроцикла, — Обоспался.

— Не поможешь мне почистить эту пещеру? — спросил Орсон. — Тролли так шуровали внутри, что крыша упала!

Орсон сунул голову в пещеру. Ульф тоже забрался внутрь.

Пещера была большая и пахла нечистотами троллей. На полу виднелась куча камней и обломков скал. У дальней стены валялись обглоданные кости, отмечавшие место пиршества троллей. Крупные следы уводили в темные тоннели. Из глубины подземелий доносились смутные отзвуки ворчания и фырканья троллей.

Орсон принялся выгребать наружу крупные валуны. Ульф помогал ему, оттаскивая камни помельче и складывая их у входа в пещеру.

Работа была тяжелая и, прямо скажем, вонючая. Не самый то есть упоительный способ провести вторую половину дня. Однако Ульфу нравилось общество Орсона. За работой великан рассказывал ему о том, как жилось в дикой природе.

Ульф давно мечтал узнать и увидеть дикую жизнь. Вот и сегодня, перетаскивая и укладывая камни, он до самого вечера пытался вообразить, что это значит — жить на воле.

Когда с очисткой пещеры было покончено, он растянулся на солнышке, глядя вдаль с вершины Троллиного Кряжа. Отсюда был виден весь зверопарк, от Темного Леса до Больших Пастбищ. На юге просматривался морской залив и джип доктора Филдинг, припаркованный возле причала.