Неловкое молчание прерывает Буба. Какая спокойная, совсем на нее не похоже.

— Раз надо деньги отыскать, так отыщем…

— Господи, до чего же мне надоели твои сентенции!

Кшиштоф старается никогда не злиться, но Бубе всегда удается вывести его из равновесия.

— Ты и твои мыслишки из книжки! С неба само ничего не падает!

— Ну-ну, — все-таки вмешивается Енджей, — это не так, Кшись. Стучите — и откроют вам, просите — и дано вам будет.

— Да я не об этом. Просто Буба рассчитывает заставить людей сделать что-то вопреки их желанию! А ведь каждому нелегко живется! У нее неверное представление о мире!

— Думаешь, не заставлю? — Буба вызывающе ухмыляется.

— Я ведь вас прошу только подумать… На этот раз надо почти…

— Сколько?

— До миллиона недостает около двухсот тысяч.

— О Пресвятая Дева, полная благодати! — Себастьян замечает, что ксендз Енджей завел глаза, и сразу дает задний ход: — Это я о своей матушке. — И присовокупляет: — У меня нету.

Надо налить коньячку: Хоть чуть-чуть.

— Миллион — это всего лишь кучка монеток. — Буба поднимает голову. — Одна монетка, вторая, третья…

— А всего этих монеток миллион, — кривится Кшиштоф.

— Но считать-то начинаешь с одного злотого, — не сдается Буба.

— А кто на этот раз?

— Разве это важно? — Ксендз тянет свой бокал в сторону Себастьяна, словно желая с ним чокнуться. — Человек, которому нужна помощь. Идите, поспрашивайте, время не ждет, жизнь человеческая бесценна. Может быть, твоя фирма, Кшись, поможет?

— По статье рекламы не пройдет, — качает головой Кшиштоф и сразу же добавляет: — Я ни при чем, так проводят расходы…

— Кроме того, самое главное в жизни — это сраная любовь, — ядовито шипит Буба.

Даже ксендз Енджей морщится, правда, почти незаметно.

— Я прошу прощения, просто так уж… повелось. — Кшиштоф потирает лоб, не желая вступать с Бубой в спор и в то же время стремясь как-то растолковать свою последнюю неловкую фразу. — Дело в том, что если бы это была какая-нибудь большая акция, например оплату донорского сердца освещало бы телевидение, я бы эти деньги включил в расходы, убедил бы руководство, что за эфирное время мы бы заплатили не меньше.