сжалось в острый комок; раздулось, бухнуло.

И в этот момент Баку вмесите с ней ворвался в комнату. В дымчато - розовом помещении пахло смрадом. В дальнем углу на стеклянных полках стояли ветхие книги, рядышком белый громоздкий ларец.

Увидев их, Ариэль чуть не свалился на пол.

- Что - о!...Вы тут?...- он медленно полуприсел.

- Да, мерзавец! - злостно вскрикнул Баку. - Ты значит убиваешь птиц, а ведь это души людей, ублюдок! Да как ты посмел, ванна поноса!

- Кто вам дал права заходить сюда...- пытался было возразить Ариэль.

- ...Ты сию же минуту уберешься из этих мест, иначе я сдам тебя в полицию! - неистово кричал Баку, подобрав с пола тесак. - Ты что, не боишься, что души этих несчастных птиц восстанут?! Ты же гореть будешь в аду!

- Перестаньте...

- Уберите всех птиц отсюда, закопайте где нибудь в стороне, - предложила Симона.

Баку стал кричать, его рот двигался, но он как бы охрип, губы двигались беззвучно. Симона прикусив нижнюю губу, поглядела на него, ее брови полезли вверх. Баку указал Ариэлю на дверь.

Ариэль кивнул головой в знак согласия, послушно собрал всех птиц в серый мешок, крадучись вышел из дома, будто повторял театральную сцену. С мерзким и жалким видом направился к выгребной яме за холмиком у сосняка. Был слышен его приглушенный смех.

Квартиранты проследили за ним, пока он не исчез за поворотом.

- Грустно как стало, Баку, - процедила сквозь зубы Симона.

- Н - да..., пошли спать, - фыркнув, ответил Баку.

Потом все смолкло, стало тихо. Баку с Симоной долго не могли заснуть, на столе с особым изяществом горели свечи. Рядом книжка - комикс Гасанова.

Под утро поднялась райская буря, метель, говорят, такого тут не было давно. Полил мощный ливень, потом град, ветер рвал деревья. Сущее тропическое начало, будто происходила ужасная катастрофа.

Лишь через три часа погода устаканилась, небо просияло, солнышко взглянуло.