Ариэль так и не появился.

Баку с Симоной стали собираться к водопаду, Баку искупался, но услышав крик Симоны, выбежал на веранду с мылом в ушах. Симона с растрепанными кудрями хлопала ресницами, показывала вверх, кричала. А там, на небе стаи птиц, они летели очень низко, почти касались головы людей. Они стукались друг об друга, перекрывая свои же движения, неслись дальше. Странно щебетали, кричали, птицы были разные: чайки, вороны, лебеди, орлы.

Лица птиц были отчетливо видны. И все они лицом напоминали Ариэля. У всех птиц одно и тоже лицо, одни и те же глаза, подбородок, надбровные дуги, и у всех на лбу вмятина. Все птицы лицом смахивали на Ариэля. Воздух был мускатным, деревья как бы погрузились в тайну. И небо стало каким - то малиновым, в клеточку. Это действовало волшебно.

- Этого не может быть, Баку! Смотри, они летят близко, как они похожи на этого гнусного Ариэля! Так не может быть! - кричала Симона, указывая на чайку, пролетевшего совсем близко. Она тряслась от липкого озноба.

- Почему не может?...Очень даже может, - ответил Баку.

5.

Когда Баку с Симоной прибыли на водопад на своем летающем 'Бэмри', их по пути на воздухе обогнал синий 'Хашат'.

За рулем сидел парень лет 18, он сделал жест Баку, означающий, 'спускайся, есть разговор'.

Симона хлопала ресницами, ничего не понимая.

Баку приземлился, выскочил из кабины на рыжий песок, за ним последовала Симона.

Перед ними синим блеском сверкал двукрылый 'Хашат'. Сзади красивый пейзаж водопада. Воздух свежий и прохладный. Брызги воды касались их лиц.

Хозяин 'Хашата', высокий блондин в узком жакете, гладкий, матовый парень аргентинского пошиба. Облик у него был легкий и стремительный, глаза яркие, в них летала усмешка. Крылом торчал испанский гребень в крутой волне волос - черных с атласным отливом.

Он вплотную, фасонисто подошел к Баку.