Пулемёт захлебнулся, но через несколько секунд над снегом снова понеслись раскалённые очереди. Больше гранат у Васильковского не было. Что делать?.. Что делать?.. Нельзя, чтобы наступление остановилось, нельзя давать вражеским солдатам передышку. Они могут подтянуть резервы и тогда… Васильковский в отчаянии оглянулся. Рядом — никого. Товарищи лежат на снегу и не могут даже поднять головы… Только одно может спасти людей, только одно… Васильковский зажмурил глаза и передохнул. Потом вскочил и одним рывком перебежал те несколько метров, что оставались до дзота. Фашистский пулемётчик начал стрелять в него, но поздно. Васильковский бросился на амбразуру и закрыл её своим телом. В тот же миг наши бойцы поднялись в атаку. Сержант погиб, но за те минуты, пока пулемёт не стрелял, деревня была взята, а фашисты из неё выбиты.

Сержант Васильковский был посмертно награждён орденом Ленина.

Генералы Гитлера рассчитывали, что они легко отразят контрудары Красной Армии. Потом закрепятся на мощных позициях рядом со столицей, дадут своим солдатам отдохнуть до весны, получат пополнение и новое оружие, а в первые тёплые дни снова двинутся на Москву. Контрнаступление сорвало все планы генералов. Фашистам пришлось не только обороняться, но и отступать. С каждым днём удары Красной Армии становились всё сильнее.

Фашисты начали откатываться от столицы, бросая в заснеженных полях танки, пушки, автомашины, своих раненых.

Когда Гитлеру доложили, что русские войска прорвали кольцо окружения Москвы, он пришёл в ярость. В тот же день он сместил командиров своих танковых армий и командующего сухопутными силами Германии и сам стал главнокомандующим. Но от этого ничего не изменилось. Советские войска продолжали наступление.

И какие бы города ни освобождали наши солдаты, они везде видели разрушенные, обгоревшие дома, разграбленные музеи, сожжённые библиотеки, трупы русских людей. Фашисты не щадили ничего и никого.

Всеми силами гитлеровцы старались удержаться под Москвой. Бои шли за каждую высоту, за каждый посёлок. Отдельные города и деревни по нескольку раз переходили из рук в руки. Но наши войска, ломая сопротивление противника, наступали всё стремительнее. Вскоре отступление фашистов от Москвы превратилось в паническое бегство.