Голос. Сами предсказали… «Мы молодой весны гонцы»…

Наташа Сатина подходит к больному, поправляет одеяло, трогает его лоб, взбивает подушку…

Голос. Революции редко бывают бескровными!..

Рахм. Это страшно!!!

Наташа прикладывает ухо к сердцу Рахманинова и, когда он затих, возвращается на место. В наступившей тишине все еще звучат слова песни «Весна идет!».

Огромная пауза.

Входит Марина, садится рядом с Натальей Александровной…

Марина. Так и не проснулся?

Наташа. Раз-другой открыл глаза… Худо ему, Марина, так худо!.. Я опасаюсь за его рассудок!..

Марина. Доктор сказал — самое худшее позади!..

Наташа. Дай-то Бог!.. Ты посиди пока… я скоро вернусь…

Марина. Идите, не беспокойтесь!..

Наташа. Ну, я пойду.

Уходит.

Марина (подходит к иконе, становится на колени и шепчет). Господи, пошли исцеление Сергею Васильевичу!.. Господи!.. Яви свою милость, прогони болезнь!..

Рахманинов громко застонал, Марина подошла к больному.

Марина. Проснулись, Сергей Васильевич?

Рахм. Любимая, я знал, что ты придешь!.. Я так истосковался!

Рахманинов привлекает Марину к себе, обнимает, бессвязно что-то бормочет…

Марина. Сергей Васильевич, миленький, да что с вами?

Рахманинов затихает на плече у Марины… В воображении Рахманинова звучит Элегическое трио ре-минор, 1-я часть (горечь невозвратимой утраты).

Очаровательный, поэтический пейзаж вечернего заката внезапно оборачивается бурей… гроза, молния, ливень. Вспышки молний освещают разгневанное лицо Ивана.