Итак, все начиналось, как говорится, с самого начала. Когда…ий вошел в кабинет директора училища, там за столом сидели двое, в которых он мгновенно угадал матерых росомах. Директор был дороден, бородат, при галстуке, а второй, преподаватель Сомцов, бледен, высок и худощав, в сером джемпере pучной вязки. Сомцов рассматривал лист бумаги, посасывая конфетку, а директор, сидя напротив и кулаком надвое рассекая свою роскошную бороду, внимательно следил за тем, какие проявляются чувства на тусклой физиономии преподавателя.

— Посидите немного, — вежливо указал директор…ию на диван, оставив в покое свою адмиральскую бороду.

…ий скромно уселся на указанное место и услышал разговор, состоявший всего из нескольких слов и потому легко ему запомнившийся. Бледный преподаватель досмотрел то, что было начертано на бумаге, затем произнес с вопросительными остановками после каждого слова:

— Акутин?……? Азнаурян?.. Лупетин?..

При произнесении фамилий директор принялся с важным видом кивать, как бы в чем-то одобряя или утверждая перечисляемых. Затем оба перещупались цепкими взглядами, и преподаватель Сомцов встал, чмокнул конфеткою, перекатывая ее во pтy, и молвил только одно слово:

— Хорошо.

Он покинул кабинет, даже не взглянув на…ия. И напрасно — одна из фамилий, значившихся на листке, принадлежала…ию, то есть мне. Когда директор, минуту спустя после ухода Сомцова, узнал об этом, он заметно смутился и, сердито разваливая бороду на две половины, спросил:

— Так вы нашего гражданства, оказывается?

— Да, — ответил я.

— Hе иностранец, значит?

— Нет, — должен был я, разумеется, отрицать.