Сю. Ничего. Подумала вслух. Гей, Ларри. Или как тебя? Слезай! Приехали! Ты меня рассмешил.
Ларри. Но я еще не кончил.
Сю. Это твоя проблема.
Ларри. Мне бы еще минуточку. И — все!
Сю. А ты в кулак! Не пробовал? Самое милое дело. Самообслуживание.
Оба поднимаются с пола, и тут Сю видит Мюриел, склонившуюся к телефону и выставившую им свой голый зад.
Мюриел (в трубку). Мамочка! Здесь очень при— личные люди! Студенты. Есть семейные. Читаем стихи. Поем. Не знаю, чего ты беспокоишься?
Сю выразительно кивает Ларри, и он, поняв, вдвигает свой неостывший член Мюриел между ягодиц. Мюриел лишь глаз скосила назад и одобрительно подмигнула Ларри. А он, часто задышав, стал елозить на ее спине. Мюриел же не прерывала разговор с матерью. Вначале голос ее журчал, как прежде, потом она взвизгнула в трубку, застонала и рухнула вместе с рычащим Ларри на столик с телефоном. Из трубки, упавшей на пол, доносится встревоженный голос матери:
— Где ты, Мюриел? Что с тобой, доченька? Я не слышу твоего голоса. У тебя все в порядке?
11. Афинский аэропорт.
Зной.
(День)
Садится американский «Боинг». На трапе среди пассажиров — Сю и Мюриел.
Как рекламные открытки, сменяются виды Афин, островов, прогулочных пароходов, ресторанов и таверн. И всюду мы видим Сю и Мюриел — беззаботных и веселых. Гуляющих и танцующих. И, как на карусели, меняются их партнеры.
12. Греческий курорт.
(Знойный день)
Роскошный «Роллс-Ройс» с откидным верхом делает вираж на крутом серпантине горной дороги и тормозит возле ресторана. Ресторан и стоянка автомобилей разместились на скале над морем. Ресторан без крыши. Столы укрыты от солнца огромными зонтами. Вместо стен — обломки античных колонн и статуй. Хотя оркестр — современный джаз, а публика в курортных модных одеждах.