Я почувствовал запах дыма и взглянул на мягко спадающие небеса. Злился ли я? В общем-то, нет. Еще нет. Я почти не думал о том, что собираюсь делать – все и так казалось очевидным. Этот сукин сын заполучил ее – не важно, правдой или неправдой, – а Джорди, милая Джорди с томиком Эмили Бронте под мышкой даже в самом страшном сне не могла представить, во что ввязалась. Никто ее не винит. Как ни верти, это Бад ее похитил. Это он.

Вместе с тем, когда я поравнялся с домом, вдохнул запах дыма и увидел зажженную лампу, мне вдруг стало стыдно. Разве я мог ворваться внутрь и объявить, что явился спасти ее? Да и утверждать, что я случайно оказался поблизости, не было смысла… плюс – внутри находился Бад. мерзкий, хуже гремучей змеи, приготовившейся к броску. Вряд ли ему понравилось бы мое появление, как бы оно ни было обставлено.

Так что я втащил каноэ на берег ярдах в ста от дома, снег замел следы на песке, и я стал подкрадываться, тихо, как только может медведь вроде меня – я не хотел, чтобы меня учуял пес Бала и все испортил. Но что именно – вот о чем я подумал, когда на цыпочках крался сквозь снег, словно ожившая ледяная статуя, – что именно можно испортить? У меня не было плана. Я даже первый ход не продумал.

В конце концов я сделал то, что напрашивалось: прильнул к окну и заглянул внутрь. Сначала почти ничего не было видно, окно было в саже, но я осторожно протер стекло рукавицей, и изображение оказалось в фокусе. Печь в углу топилась, раскрыв свой огненный рот – заслонка была распахнута, чтобы создать эффект камина. Рядом с печкой стоял стол, а на нем – бутылка вина и два бокала, один наполовину полон? тут я увидел пса – кажется, это был маламут;

Снег все шел и шел, земля покрылась не меньше, чем на шесть дюймов, так что, когда я обходил вокруг дома направляясь к заднему окну, моих шагов почти не было слышно.