Пусть эти человечики знают, с кем говорят.

Когда Э ушла, он остался, чтобы проникнуть в мысли того врача, который показался ему умнее. Фамилия врача была Шпорт.

Шпорт был в замешательстве и говорил сам с собой.

– Опухоль, – думал Шпорт, – и неоперабельна. Явно захватила позвоночник.

– Может быть рак?

– Врядли.

– Вы обратили внимание на ее форму?

– Просто случайность.

– А что анализы?

– Все в порядке. Немного повышен сахар, а так все в норме.

– Другие версии?

– Паразит. Какой-нибудь червь, неизвестный науке.

– Откуда?

Шпорт так и не подумал, дурень, что видел эмбрион. Правда, мелькнула мысль о личинке, но сразу была отброшена.

После этого Э серьезно заперли в больницу. Ее лечили недели две. Призрак заставлял ее выбрасывать те лекарства, которые повредили бы плоду. Эмбрион быстро рос, врачи и родственники начинали тихо паниковать.

Наконец, они пропустили снимки через машину и поняли, что имеют дело с растущим и формирующимся существом. С личинкой неизвестного науке паразита.

– Только резать, – сказал Шпорт, – чем раньше тем лучше. Мы не знаем, что это, но оно ест девочку изнутри. Это может стать непоправимым, или уже стало. Оно ведь не только ест, но и выделяет продукты жизнедеятельности.

Оно отравит весь организм. Первыми полетят почки.

Шпорт все еще не понимал главного. Это сьест не только почки. И операция здесь не поможет.

Но сперва ее повели к гадалке. Посмотрев снимки, гадалка вдохновилась.

– Это ункуб, – сказала она, – ой-ой-ой! Гдеж ты его подцепила? Это жуткий зверь. Впервые сама вижу такого. Моя бабка видала – раньше ункубов было больше. Бабка видала троих, если не врала. Если он родится на свет… Скажи, девочка, ты когда-нибудь чувствовала ужас, которому нет названия в человеческом языке?