В опорных точках были указаны дата, время вылета и время прилета. Куплены билеты и посланы телеграммы родственникам. В успешной сдаче экзамена никто из них не сомневался. Группа была сильной. Но тут распоясалась апшеронская зима. Три дня, не переставая, пуржило. Дороги замело. Транспорт стал. Немцы заволновались. Четко спланированный график убытия оказался под угрозой срыва. Этого они допустить не могли. В кабинет к начальнику факультета за выяснением обстановки прибыл старший национальной группы пятикурсник Михаэль Круз.

— Товагыщ капитан 1 ранга, — грассируя, обратился он к Гамбарову, уткнувшемуся в какую-то служебную бумагу, — у нас завтрга в 22.30 самолет на Москву.

— Знаю, — кивнул Мирза Аббасович, не отрываясь от чтения.

— Как нам добиграться в аэргопогрт ?

— Никак! — невозмутимо пожал плечами Гамбаров.

— Но у нас самолет!

— Не только у вас. У всех самолет, но связи с аэропортом нет. Дорогу занесло снегом.

— Так пусть её очистят! — возразил Круз.

— Нечем чистить. Баку южный город и снегоуборочной техники нет.

— Пусть пошлют военную технику, солдат.

— Это не вам решать! — отрезал Гамбаров

— У нас билеты до Бегрлина и мы не может опаздывать! — теряя самообладание, настаивал Михаэль.

— Ничем не могу помочь — жестко ответил Гамбаров, давая понять, что разговор закончен.

— Дайте нам лопаты, — после неловкой паузы заявил Круз, — мы пойдем и грасчистим догрогу, граз у вас нет ни техники, ни людей!

Гамбаров побагровел. Его оленьи глаза округлились, обнажив голубоватые белки. Слегка подрагивающие губы обозначили ироническую полуулыбку:

— Зимой сорок третьего вы уже расчищали снег под Сталинградом!

Старший национальной группы замер словно пришибленный. Его бледное аскетическое лицо покрылось пурпурными пятнами. Нижняя челюсть чуть-чуть отвисла. Он явно хотел, что-то сказать, но из-за сильного волнения не мог сформулировать свои эмоции.