— Проходите. Только чтобы к вечеру пропуск был. Завтра не пропустят.

…В большой, темноватой комнате, вдоль крашеных «слоновой костью» стен, стояли тяжелые двутумбовые столы. На столах, обтянутых зеленым сукном, поеденным молью, лежали книги, тетради. У окна, в светлом углу, наискосок, располагался стол, заваленный ворохом бумаг, среди которых гордо возвышалась мраморная настольная лампа с зеленым абажуром. Возле другого окна ещё один стол с подшивками газет «Правда», «Красная звезда», «Каспиец» и стопками журналов «Коммунист Вооруженных Сил» и «Морской сборник».

— И тут всё тот же обязательный «джентльменский» набор периодики, — улыбнулся Платонов.

— Это наша преподавательская, — сказал капитан 1 ранга, проходя за свой стол. — Пока кафедра небольшая, всего шесть преподавателей, начальник лаборатории, семь мичманов — инструкторов и я, но в ближайшей перспективе, нас ожидает расширение. Ожидается прибытие нового контингента. Сейчас все на занятиях.

Он посмотрел на часы и добавил:

— Через пятнадцать минут звонок, тогда я вас и представлю коллегам, а пока присаживайтесь, — кивнул на стул, — побеседуем.

Сдвинув в сторону бумаги, начальник кафедры достал из сейфа тонкую папку в красном ледериновом переплете, вынул из неё лист, исписанный убористым почерком, быстро пробежал глазами и спросил Платонова:

— В последней вашей характеристике отмечено, что вы имеете склонность к науке? Это соответствует истине?

Платонов утвердительно кивнул.

— Что ж, это хорошо. С учеными, надо прямо сказать, у нас проблема. В настоящее время на кафедре нет ни одного кандидата наук. Правда, двое работают над диссертациями, но это, сами понимаете, ещё журавль в небе. Так что ваше стремление в науку одобряю и обещаю всяческую поддержку, конечно, — он хитро сощурился, — не в ущерб основной деятельности. А хозяйство у вас большое и хлопотное. Имейте это в виду.