Снова заглянув в листок, Пятница продолжил:

— Кафедра у нас необычная. Вы, наверное, знаете? — он пристально посмотрел на Платонова.

— Нет, не знаю, — ответил Андрей, — на Севере, в кадрах, мне сказали, что я назначен начальником лаборатории третьей кафедры Каспийского училища. И всё.

— Ну, так вот, Андрей Семенович, — улыбнулся начальник, — работаем мы исключительно с иностранцами. Читаем морские ракетные комплексы, которые стоят на вооружении ВМС наших друзей из соцстран и развивающихся стран третьего мира.

Сообщение это для Андрея было неожиданным. Он и не предполагал, что в одночасье окажется «за бугром», не выезжая из Союза. И ещё ему было сказано, что режим на кафедре строгий, территория закрыта для посещения посторонних. А в целом служба здесь как в любой воинской части, но с нюансами, которые Платонову предстоит узнать по мере освоения круга своих обязанностей.

— А на каком языке ведется преподавание? — поинтересовался он.

— На русском, — удивленно пожал плечами Пятница. — Мы готовим инженеров-ракетчиков, техников и ещё имеем краткосрочные курсы по конкретным комплексам. Учиться к нам приезжают люди с высшим и средним специальным техническим образованием и начальными знаниями русского языка. Курсанты проходят серьезный конкурсный отбор у себя на родине. После приезда к нам ещё год изучают в училище русский язык. Это так называемый нулевой курс, а потом почти три года на общеобразовательных кафедрах совершенствуются в языке и к нам приходят, владея русским вполне прилично. А курсанты из Алжира, Ливии, Сирии, Египта за это время умудряются овладеть ещё и азербайджанским, он для них близок. В общем, трудностей с языком у нас нет, в этом убедитесь сами.

Видимо посчитав, что для начала информации о кафедре достаточно, Ренат Константинович перешел на быт: