— Почему ты выбрал меня, Самуил? — спрашивал Давид, закрывая от счастья глаза и беззастенчиво требуя комплимент.

— Это ты выбрал меня, а не я тебя, — мягко отстранил его Самуил.

— Но ты же первый поздоровался. — Давид продолжал парить в счастливо-дурацком состоянии над облаками, что начинали клубиться вокруг их отношений.

— Я всего лишь поздоровался, а ты соблазнил меня. — Самуил слегка ткнул пальцем в кончик носа Давида.

— Что?.. — нарочито изумленно воскликнул тот.

— Разве ты не знаешь, что самый искусный соблазнитель — тот, кто более всего жаждет быть соблазненным?

Давид улыбнулся и ударил Самуила подушкой. Тот ответил, они свалились на пол, и борьба перешла в занятия любовью.

Они задели одну из стоек книжного стеллажа, и сверху упал какой-то предмет. Повернув голову, Давид увидел, что это фотография в серебряной рамке. Но, охваченный очередным приливом страсти, мгновенно забыл о ней.

* * *

Серое утро разлеглось на мокрых ржавых крышах. Самуил сидел в халате на широком подоконнике и о чем-то думал, лицо его было грустным. Давид понял, что его друг созерцает что-то внутри своего космоса, что-то пугающее и неотвратимое. Огромные глаза Самуила были наполнены слезами, но слезы не проливались. Его тело словно застыло, ожидая, пока дух вернется из путешествия по времени и пространству.

Давид сел на пол, прислонившись спиной к батарее, и тоже ждал, пока дух Самуила вернется. Тот тряхнул головой, посмотрел на Давида, словно в первый раз увидел, и спросил:

— Я все еще красив? Скажи мне, — лицо Самуила стало напряженным, словно он приготовился услышать самое худшее.