Терри Сазерн

Блистательный и утонченный

Посвящается Кэрол

— В этом мире, где ничто не истинно, осуждение или возмущение попросту неуместны.

Уильям С. Берроуз

1

На подъезде к фешенебельной Клинике Хауптмана, расположенной на бульваре Уилшир, буквально все бывают восхищены размахом этого владения и четкостью его линий. Усыпанная белой галькой подъездная аллея грациозно изгибается, уходя вверх, окруженная газоном глубокого голубовато-зеленого цвета. Здесь — истинный простор и спокойствие пригорода. Пародия на природу. Искусно воплощенная задумка, напоминающая парки Мадрида и японские садики и сохраняющая, словно заимствованную из романа, очаровывающую красоту.

Широкие газоны пересекают аккуратные пешеходные дорожки из сверкающего асфальта и окружают посыпанные гравием тропинки, петляющие между хрупколистными деревцами джакаранды, разросшимися среди цветущей лаванды над белыми низкими лавочками из натурального камня. И теплым весенним утром между этими лавочками тихо ложатся темные тени, вытягиваясь сверху вниз оттуда, где слышен только ветер, шелестящий высоко в ветвях кипарисов и сосен.

На этом фоне спокойно выделяется своими очертаниями сама Клиника. Плоское, отделанное несколькими слоями кремовой штукатурки здание воплощает собой суть архитектуры модерн, и его скупые пропорции уже сразу предполагают знание, строгое и непритязательное мастерство, которым оно и знаменито.

Ровно в 10.30, после нескольких минут, проведенных в приемной комнате регистратуры, молодого человека проводили в кабинет доктора Фредерика Эйхнера, всемирно известного дерматолога.

Эти комнаты немедленно поражают вас сходством с окружающим клинику парком. Свет, плоские поверхности, четкие углы. Окна здесь широкие и низкие, а занавески неустанно колышутся под нежным бризом с Тихого океана, насквозь продувающим все тихое помещение, наполняя его ароматом тропического сада.



1 из 165