Хотя ее так и подмывало схватить мистера Зет за рукав смокинга, рывком развернуть к себе. Но вмешался трезвый внутренний голос.

Нет! Не надо. Это из разряда поступков, которые могла бы совершить Глэдис. В такой момент, на глазах у свидетелей!.. Но ты, которая являешься теперь Мэрилин Монро, просто не имеешь права этого делать. Потому, что тебя не тошнит от всего этого, как меня.

И таким образом опасный момент удалось миновать. И Норма Джин задышала спокойнее. Позже она с удивлением и облегчением вспоминала, что именно Глэдис дала ей тогда добрый совет. Нет, это определенно поворотный момент в их жизни! Знать, что она желает тебе только добра, а не зла. Знать, что она за тебя рада.

А рядом примостился Рин-Тин-Тин. И его так и распирало от гордости, точно она была его изобретением.

Рин-Тин-Тин был выше Румпельштильсхена на несколько дюймов, и спина у него была не горбатая, а вполне прямая, и голова с жирными напомаженными волосами ничем не отличалась от многих других мужских голов, не была ни чрезмерно большой, ни неправильной по форме. И глаза у него были в точности такие же, как у других алчных мужчин; в них даже можно было различить проблеск доброты, внезапный и мимолетный, как чиханье. И еще у него была такая мальчишеская, тоже мимолетная и обнадеживающая улыбка. И однако же и в глазах, и в улыбке проглядывали страх и недоверие к этой белокурой актрисе, его клиентке, которая за одну ночь превратилась в знаменитость. Как все деловые партнеры неожиданно прославившихся актрис и актеров, Рин-Тин-Тин опасался, что теперь его клиентку может умыкнуть у него какой-нибудь другой агент вроде него, только покруче.

О, как же Норма Джин скучала по мистеру Шинну! Особенно в такие моменты, как этот, во время торжественных мероприятий.