Он слушал несущийся из наушников голос хозяина и старался выговаривать слова точь-в-точь как он. «Разумеется, – уверял кого-то сэр Джайлс. – Я полностью разделяю вашу точку зрения». И Блотт, сидя в теплице, повторял эту фразу слово в слово. За одну неделю он так блестяще усвоил хозяйскую манеру речи, что ввел в заблуждение даже леди Мод. Однажды она зашла в его владения нарвать к обеду редиски и раннего лука. Вдруг из гераней раздался голос сэра Джайлса:

– Мне представляется, что это явное нарушение природоохранных постановлений. Да-да, генерал, уж я постараюсь, чтобы этот вопрос был поднят в парламенте.

Леди Мод остолбенела и уставилась на теплицу. Неужели Блотт приладил к самому приспособлению громкоговоритель? Но тут в дверях теплицы показался сам Блотт. Он ликовал.

– Нравится, как я выговариваю? – спросил он.

– Боже мой, так это вы! – ахнула леди Мод. – Как же вы меня напугали.

Блотт гордо ухмыльнулся:

– Я учусь правильно говорить по-английски.

– Вы и так прекрасно говорите по-английски.

– Нет. Не как англичане.

– И все-таки я вас прошу больше никогда моему мужу не подражать. Я и одним-то сыта по горло.

Блотт расплылся в довольной улыбке. Он вполне разделял чувства хозяйки.

– Кстати, – вспомнила леди Мод. – Надо будет пригласить на расследование телевизионщиков. Пусть узнает вся страна.

Она собрала редиску и вернулась в кухню, а Блотт, подхватив мотыгу, снова принялся за салатные грядки. Он остался собой доволен. В кои-то веки ему удалось показать, как ловко он передразнивает окружающих. Этот талант он приобрел еще в детстве, в сиротском приюте. Раз уж он оказался человеком без лица, то как не примерить на себя чужие лица? Сноровка эта не раз выручала его и в браконьерских вылазках. Бывало егеря застывали как вкопанные, услышав из темноты окрик хозяина: «Не валяйте дурака!», а Блотт преспокойно уносил ноги. И сейчас, расправляясь с сорняками, он решил еще разок поговорить голосом хозяина: