Но ни роскошная обстановка, ни невесть откуда взявшиеся морские пехотинцы не производили впечатления на Меллори и его друзей. Их пристальное внимание привлек еще один человек, появившийся в комнате. Высокий, плотный, он склонился над столом. Мужественное лицо, изрезанное морщинами, властный проницательный взгляд, роскошная седая борода — он был как бы списан с портрета типичного британского капитана, каковым, собственно говоря, и являлся, судя по безупречно белоснежному кителю. С замиранием сердца Меллори, Андреа и Миллер уставились с очевидным отсутствием восторга на пиратскую фигуру капитана ВМФ Дженсена, руководителя разведки союзников в Средиземноморье, человека, который недавно отправил их с самоубийственной миссией на остров Наварен. Они многозначительно переглянулись и обреченно вздохнули.

Капитан Дженсен выпрямился в ослепительной улыбке, напоминающей тигриный оскал, и, приветственно вскинув руки, шагнул к ним навстречу.

— Меллори! Андреа! Миллер! — после каждого имени следовала театральная пятисекундная пауза. — У меня нет слов!

Просто нет слов! Великолепно потрудились, великолепно... — Он запнулся и внимательно посмотрел на вошедших. — А вы, похоже, не очень удивлены нашей встрече, капитан Меллори?

— Поймите меня правильно, сэр. Только когда появляется какая-нибудь грязная работенка, о нас вспоминают...

— Да, да, понимаю... Кстати, как ваше самочувствие?

— Устали, — твердо заявил Миллер. — Смертельно устали.

Необходим отдых. По крайней мере мне.

— Именно это вас и ожидает, мой друг, — серьезным тоном произнес Дженсен. — Продолжительный отдых. Весьма продолжительный.

— Весьма продолжительный? — во взгляде Миллера сквозило откровенное недоверие.

— Конечно. — Дженсен на мгновенье замешкался, пригладил бороду. — И немедленно... как только вернетесь из Югославии.

— Югославия? — Миллер явно не ожидал такого оборота.