— По моему поводу? — настороженно переспросил Миллер.

— Представление к медали «За выдающиеся заслуги».

— Она будет прекрасно смотреться на крышке моего гроба, — мрачно буркнул Миллер.

— Что вы сказали?

— Капрал Миллер хотел выразить благодарность командованию, — Меллори подошел к карте вплотную. — Босния и Герцеговина — это довольно большая территория, сэр.

— Согласен. Но мы с точностью до двадцати миль знаем место, где произошли столь неприятные для нас пропажи груза.

Меллори отвернулся от карты и медленно произнес:

— Подготовка проведена внушительная. Утренний налет на Наварон. Бомбардировщик для нашей переправки сюда. И все это, как я понял из ваших слов, для того, чтобы немедленно приступить к выполнению операции. Значит, все было известно заранее?

— Мы разрабатываем план этой операции уже почти два месяца. Предполагалось, что вы прибудете сюда за несколько дней, но... вы сами знаете, как получилось.

— Мы знаем. — Угроза лишиться медали не охладила пыл Миллера. — Возникли некоторые непредвиденные обстоятельства.

Послушайте, сэр, а при чем тут мы? Это работа для опытных разведчиков, а не специалистов по диверсиям, взрывам и рукопашному бою. Мы ведь даже не говорим на сербско-хорватском или как там его называют...

— Позвольте мне самому решать, — Дженсен опять продемонстрировал им свой тигриный оскал. — Кроме всего прочего, вам всегда везет.

— Удача отворачивается от усталого человека, — заметил Андреа. — А мы действительно очень устали.

— Устали или нет, а мне не найти другой команды в Южной Европе, способной конкурировать с вами в профессиональной подготовке и опыте. — Дженсен опять улыбнулся. — И везении. Мне приходится быть жестоким, Андреа. Мне это не по душе, но я вынужден. Я понимаю, что вы устали. Поэтому я и решил дать вам подкрепление.

Меллори посмотрел на трех молодых солдат, стоящих у камина, потом перевел взгляд на Дженсена. Тот утвердительно кивнул.