Дженсен смерил Миллера ледяным взглядом:

— Мало кто отдает себе отчет в том, что югославы — наши самые главные союзники на юге Европы. Их война — наша война. У них нет шансов на победу, если только...

— Если только мы им не поможем, — понимающе кивнул Меллори.

— Совершенно верно, хотя и неоригинально. Им нужно помочь. На сегодняшний день мы — единственные, кто может снабжать их оружием, боеприпасами, одеждой и медикаментами. Но грузы не доходят до цели. — Он повернулся и стремительно подошел к висящей на стене карте Европы. — Центральная Югославия, Босния и Герцеговина, джентльмены, — конец бамбуковой указки, казалось, готов был просверлить карту насквозь. — За последние два месяца мы предприняли четыре попытки переправить груз партизанам. Все связные бесследно исчезли. Девяносто процентов снаряжения, сброшенного с самолетов, попало в руки фашистов. Они подобрали ключ к нашим радиошифрам и создали широкую агентурную сеть здесь, на юге Италии, у нас под носом. Как им это удалось? Вот в чем вопрос, джентльмены. Жизненно важный вопрос. Мне необходим ответ.

«Десять баллов» этот ответ добудут.

— Десять баллов? — вежливо переспросил Меллори.

— Кодовое название вашей операции.

— Почему такое странное название? — спросил Андреа.

— Ничего странного. Вы когда-нибудь слышали, чтобы название операции имело прямое отношение к сути дела? В этом весь фокус, дорогой мой.

— Я надеюсь, это название не подразумевает штыковую атаку или штурм крепости, — ледяным тоном произнес Меллори. Дженсен и бровью не повел. Тогда Меллори продолжил:

— По шкале Бофорта 10 баллов означают шторм.

— Шторм! — Казалось бы, трудно выразить в одном слове удивление и скорбь одновременно, но Миллеру это удалось. — Боже мой! А я всю свою жизнь мечтаю о штиле!

— Даже моему терпению есть предел, капрал Миллер, — в голосе Дженсена появились угрожающие нотки. — Я могу, повторяю, именно могу отменить свое сегодняшнее распоряжение по вашему поводу!