И, конечно, надо было знать девушку.

Букер знал девушку. Или думал, что знал, по крайней мере. Он даже любил ее когда-то, может быть, любил и теперь. Она тоже любила его, в этом он был уверен.

Мог бы он поклясться в этом перед судом? – спросил он себя. Но как большинство вещей, которые действительно важны в жизни, суд бы это не убедило. Не было ни депозитов, ни письменных показаний, ни других документов, каковые можно было представить, как улики. На юридическом факультете в Гарварде не читают курса по чувствам. Закон не совмещается с эмоциями, да и он сам тоже, возможно, поэтому он ее и потерял…

Он безуспешно старался представить, что Сесилия Алдон Баннермэн, Радклифф, выпускной класс 1977 года, живет где-то здесь. Букер был на ее выпускном балу. Журнал " Вог " назвал ее "Дебютанткой года". Она была единственной девушкой, из тех, что он знал в Радклиффе, у которой был собственный "мерседес". Доход с ее трастового фонда, которым Букер теперь управлял, позволял ей жить удобно, даже экстравагантно, и там, где она пожелает.

– Меня не волнует, к т о ее отец, но она – совершенно ненормальная, если хотите знать мое мнение.

Букер не хотел знать мнение пилота. Заслонившись ладонью, он взглянул в окно на зеленую полосу, колышущуюся в мареве жары на дальнем горизонте.

– Что это? – крикнул он, скорее из желания сменить тему, чем из любопытства.

– Озеро Туркана. Его еще называют озеро Рудольф – или Нефритовое море. Мы почти на месте.

Пилот сделал крутой вираж и стал снижаться над озером. Его размеры изумили Букера, когда он смог разглядеть их более четко. На дальнем берегу виднелась горная гряда.

– Оттуда течет река Омо, – выкрикивал пилот.– Здесь встречаются Кения, Судан и Эфиопия. Край света, черт бы его брал.

Местность казалась Букеру еще менее гостеприимной, чем пустыня, которую они только что перелетели.