Роберт Баннермэн скривился, когда президент назвал его "Боб", но постарался скрыть это. Как и его отец, он не позволял, чтобы сокращали его имя и ненавидел фамильярность, однако вряд ли он мог поправить президента.
Роберт разделял мнение президента по поводу своих преимуществ. Он б ы л привлекателен – и знал это. Его фамилия б ы л а знаменита, хотя он давно усвоил, что это не всегда приносит успех в политике. Когда умрет его отец, он будет контролировать одно из крупнейших состояний в Америке. А пока что ему остаются чувствительные долги за те предварительные кампании и сенатские гонки, оплаченные из собственного кармана, и место посла в стране, чья столица напоминала Майами.
Он оценил его выгоды. Американцы питают нелепые взгляды на моральность большого богатства, но в Венесуэле богачи не страдают от неуверенности в себе. Они купаются в роскоши, живут для наслаждений, и не платят налогов, без извинений или чувства вины. Это было общество, как по мерке скроенное для красивого, богатого сорокалетнего разведенного посла, чьи интересы включали поло, гольф и легендарный успех у женщин.
Когда в полночь в посольстве застучал факс, личного помощника посла бросило в пот. Он знал, где н а й т и посла Баннермэна – это было естественно в штате посольства. Он также знал, что нет лучшего способа вызвать гнев посла, чем его потревожить. Однако это его долг, напомнил себе молодой человек. Он оторвал бюллетень новостей, сложил его в карман и спустился, чтобы вызвать машину посольства.