– Послушай, Колин, – сказала она. – Для чего тебе здесь так долго ждать? Нет ничего хуже провожать и ждать.

– Нет, надо выпить кофе, – ответил он. – По-моему, я еще до конца не проснулся.

Они пошли через весь холл к ресторану, Гретхен между мужем и сыном, чувствуя, насколько все они, вся троица, красивы, как всем довольны, а люди вокруг бросали на них любопытные взгляды. Тщеславие, думала она про себя, какой все же восхитительный грех!

В ресторане они заказали по чашке кофе для себя и бутылку кока-колы для Билли, которой он запил драмамин.

– Меня укачивало в автобусе до восемнадцати лет, – сказал Колин, наблюдая за тем, как мальчик глотает таблетку, – потом, когда я переспал с девушкой, все прекратилось.

Билли бросил на него быстрый, внимательный взгляд. Колин говорил с ним, как со взрослым мужчиной. Иногда Гретхен начинала сомневаться в правильности такого обращения. Она так и не поняла, какие чувства питает к нему ее сын, любит ли он своего отчима, просто терпит его или ненавидит? Билли никогда не делился с ней своими впечатлениями. Колин не затрачивал особых усилий, чтобы заручиться симпатиями мальчика. Иногда он бывал с ним резок, иногда проявлял живой интерес к его учебе в школе и даже помогал ему с заданиями, иногда бывал веселым и очаровательным, иногда – отстраненным и далеким. Колин никогда не проявлял своего снисходительного отношения к любой аудитории. Однако одно дело – работа, и другое – общение с единственным ребенком матери, которая бросила его отца, этого слишком сладострастного, темпераментного и трудного в быту любовника.

Они с Колином, конечно, тоже ссорились, но у них никогда не возникало разногласий по поводу Билли, к тому же Колин платил за учебу мальчика, так как Вилли Эбботт переживал трудные времена и не мог себе позволить таких серьезных затрат. Колин запретил Гретхен сообщать мальчику, кто платит деньги за его учебу, но, скорее всего, Билли и сам догадывался.