— Первый удар! — подняв руку, громко произнёс распорядитель.

Весь мир сжался для меня в маленький квадратик крыши под огромным небом с ослепительно белой луной. Она летела куда-то через тонкие облака, и от этого казалось, что крыша дома раскачивается и вот-вот рухнет, сорвётся в чёрную пустоту.

Я встал на ноги и потёр бок, хорошо припечатанный ударом. Дышать было трудно. Крыша стала раскачиваться ещё больше.

Родригеса между тем что-то раздражало. Он водил головой из стороны в сторону, почему-то понюхал свой кулак и стал говорить оскорбительные слова в мой адрес.

Следующий выпад противника я не прозевал, и едва Родригес сорвался вперёд, я уже стоял сбоку от него. Я даже попытался ударить, но тут же спровоцировал серию его ответных ударов, ни одним из которых Родригес в меня не попал.

Теперь он стоял очень близко, и было видно, что его глаза слезятся.

— Проклятье! Чем это ты натёрся? У меня аллергия на эти запахи…

— В правилах ничего не сказано о запрете мазаться бальзамом.

Не знаю, как это получилось, но в одно мгновение во мне что-то вспыхнуло — и я пнул Родригеса ногой. Он отбил мой удар, но отступил на шаг назад, сжимая кулаки в оборонительной стойке. И тут же метнулся в бой…

Обнаружил я себя лежачим на довольно приличном расстоянии от совсем ещё недавнего соприкосновения с противником.

— Второй удар! — оповестил распорядитель.

Удивительно, что этот «вампир» ничего мне не сломал своим ударом.

Публика оживилась. Вдруг возникшая робкая интрига только разогрела наш поединок. Но теперь, видимо, он близился к завершению.

Как бы мне хотелось сейчас перенестись в древний Аргос и превратиться в посланника Аполлона. Тогда бы этот коста-риканский бычок Родригес не чувствовал себя так свободно.