«Ты вот что сделай, — посоветовал ему Андрюха, — беги не по кругу, а по прямой. А когда эти твари тебя всей толпой догонят, ты раз — и упади. Они дальше пролетят, а ты вскакивай и рви в другую сторону».
Михалыч счел совет издевкой. Однако же от безысходности попробовал и это средство, не получив при этом желаемого облегчения, зато изрядно повеселив Андрюху. Пробовал он спастись и в воде, но над головой его все так же висело гудящее облако, норовя залезть в глаза, нос и уши.
«А ты нырни и подожди под водой, — снова советовал ему Андрюха, — они увидят, что тебя нет и разлетятся».
Действие это возымело тот эффект, что когда почти задохнувшийся в ожидании под водой Михалыч вынырнул, он оказался все в том же мошкаринном облаке и, хватив воздух полной грудью, заглотил с полсотни этих гадов. Плюясь и откашливаясь он с трудом добрался до берега.
«Тебе нужно было выныривать в другом месте», — спокойно сказал Андрюха, выслушав все то, что думал Михалыч о нем и его советах. Его мошкара тоже достала, но он переносил это легко, отбиваясь подручными средствами.
Что их действительно порадовало в тот день, так это обилие утиных выводков на озерах. Утята хоть и стали на крыло, но покидать свою «малую родину» пока не решались и держались довольно дружно.
«Да-а, утки много сей год будет», — сказал немного повеселевший Михалыч, когда они выходили на просторную, продуваемую свежим ветром боровину, направляясь прямиком к разъезду, что бы «толкнуть» свой улов. «Если, конечно, раньше времени не повыбьют».