Отец выписывал много газет и журналов. Витьку особенно нравились «Вокруг света» и «Техника – молодежи». Да и журнал «Наука и жизнь» был неплох. Он любил, когда почту приносили до возвращения отца с работы и он мог просмотреть ее первым. Он откладывал газеты в сторону и углублялся в журналы. Читал он очень быстро, так что ко времени прихода отца с работы все они были уже прочитаны и он мог пересказать их содержание, пока тот ужинал.

Сон про почту в последнее время снился Витьку часто. Только во сне вместе с газетами и журналами в ящике лежали еще и письма в мятых конвертах из плотной коричневой бумаги. Письма были адресованы Витьку, но он не мог их прочитать. Буквы на листах никак не складывались в слова, а потом и вовсе осыпались вниз, как песок, а в ящике появлялись сухие ломкие листья, словно признак тления. От этого Витьку становилось страшно и он просыпался. Он не мог понять, кто и зачем шлет ему эти письма. Сон возвращал его в далекое детство и он нырял в него, как ныряют в теплое море после долгой и тяжелой дороги.

Но тем мучительнее было пробуждение. В реальности не осталось уже ничего из того, что он видел во сне. Не было ни дома, ни родителей, ни тем более почтового ящика. Была лишь вентиляционная решетка метро под открытым небом и несколько грязных бомжей на ней, а среди них и Витек.

Он достал дрожащими пальцами сигарету, закурил и долго смотрел в ночное небо. Там мерцали редкие звезды. Мелкие и холодные, совсем не такие, как на юге, где он вырос.

«Вот так и околею когда-нибудь», – подумал он. Рядом зашевелилось грузное тело и человек в очках поднял лохматую голову.

– Не спится? – хрипло спросил он.

Это был Профессор, приятель Витька, несмотря на разницу в возрасте – ему пятьдесят, а Витьку тридцать четыре.

Профессор действительно когда-то преподавал в институте.

– Нет, – нехотя ответил Витек.

– А чего?

Витек промолчал. Сон про почту был из другой жизни и ему не хотелось ни с кем им делиться. Его пальцы помнили еще прикосновение к коричневым конвертам со странными письмами.